Проекты

Вернуться назад

Как устроен интернет

10 Марта 2019
Как устроен интернет Как устроен интернет
Дмитрий Мариничев в эфире радио «Спутник». Анатомия интернета. Из чего состоит сеть и как она работает.

Мария Меркулова: Радио Спутник. Мы продолжаем рассказывать обо всем самом важном и любопытном в эфире Радио Спутник. В студии Мария Меркулова, здравствуйте. Свобода интернета, безопасность в сети, изоляция сегментов всемирной паутины, защита Рунета. Каких только терминов и лозунгов, связанных с веб-пространством, не услышишь в наши дни. 10 марта в Москве проходит согласованный митинг за свободный интернет. Причина – законопроект о суверенном Рунете. И пока одни рассуждают о том, какой должна быть сеть, мы будем разбираться в том, что это такое есть на самом деле уже сейчас. Как устроен интернет? Расскажем вместе с нашим гостем в студии Радио Спутник, интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев. Дмитрий Николаевич, рада вас приветствовать, здравствуйте.
Дмитрий Мариничев: Доброе утро.
Мария Меркулова: Дмитрий Николаевич, прежде, чем говорить об изоляции каких-то сегментов или выделении каких-то сегментов интернета, мы к этому придем так или иначе, но все-таки нужно понять с чем мы имеем дело, вообще.
Дмитрий Мариничев: А вы уверены, что придем?
Мария Меркулова: Ага! То есть хорошо, но тогда не будем забегать вперед, но хотелось бы к этому прийти все-таки в какой-то момент и понять, что же это такое. Но, что есть сам интернет? Для большинства людей и для нас, для обывателей, ежедневно мы живем, пользуемся интернетом, мы уже не представляем своего просто дня даже без этого. Какие-то и ресурсы, и информация, и приложения, инструменты, банкинг и все остальное – это все связано так или иначе с интернетом. Но как он устроен, как это все происходит, для многих остается абсолютной абстракцией. Вот давайте попытаемся это как-то с вами материализовать. Где лежит кабель тот самый?
Дмитрий Мариничев: Не только кабель. Это может быть еще и радио-кабель. И их, в принципе, достаточное количество. Вообще, чтобы понять, что такое интернет, нужно себе представить сеть сетей – это если люди возьмутся…
Мария Меркулова: Так, визуализируем.
Дмитрий Мариничев: Да, если все люди, вот вы представляете, собрались, например, класс детей, если они возьмутся все за руки, причем, случайным образом, могут стать в круг – так работает кольцо у нас, например, М9, в России. Могут взяться за руки вообще случайным образом, кто, кого взял там, так и получилось.
Мария Меркулова: Такая не разбери, пойми, что.
Дмитрий Мариничев: Да, и потом, например, дети будут передавать сообщение от одного, другому человеку случайным образом. И соответственно, так, как прямого коннекта у них прям не может быть, они за руки не держатся, но так или иначе, дети все держатся за руки и передавая слово, они будут передавать от одного, другому. Собственно говоря, интернет так и работает, сети передают информацию без искажения и обязательно ее передают. Пока нет информации…
Мария Меркулова: Что важно, потому что при передаче от человека к человеку может получиться сломанный телефон, как раз-таки.
Дмитрий Мариничев: Может, в целом, и с интернетом, теоретически такое тоже может быть. Это случается сплошь и рядом, когда вы попадаете на фишинговые сайты, когда вы попадаете на какие-то сайты, которые мимикрируют под добропорядочные сервисы, оставляете свои персональные данные, у вас могут своровать деньги со счетов в банке, о которых вы упомянули. То есть все это существует. Есть и в технологиях, и среди людей, потому что технология – это всего лишь на всего помощь людям, так же, как вот очки носить, чтобы чуть поправить зрение, а здесь улучшить возможность коммуникаций. Но повторюсь, интернет – это сеть сетей. Соответственно, сети бывают разные – это и оптоволокно, и медь классическая, и привычная нам вай-фай и нужно понимать, что даже подсеть внутри вашей квартиры – это тоже частичка интернета в самом что ни на есть ее значимом состоянии. Поэтому проще себе представить всю эту такую паутину проводов, а потом представить логический уровень. Чтобы общаться можно было, нужно же знать имя, вот детям между собой, они должны.
Мария Меркулова: Ну, да.
Дмитрий Мариничев: Я хочу сказать привет Васе от Пети.
Мария Меркулова: Допустим, да.
Дмитрий Мариничев: Да, здесь то же самое. Соответственно, любое устройство, подключенное к сети имеет свой Ай-Пи адрес – это, скажем так, машинный код. Человеку непривычно с ним оперировать, поэтому люди…
Мария Меркулова: Автомобильный вин, допустим, да, может быть вполне себе физическая штука.
Дмитрий Мариничев: Да, а попробуйте его запомнить, чтобы набрать, чтобы куда-то попасть – это нереально. Поэтому люди придумали мнемоники. То есть другими словами, мы и знаем имя сайта, и это имя сайта компьютерами дешифруется в этот машинный код, и соответственно, таким образом происходит связанность.
Мария Меркулова: Ага, ну то есть когда вызвоните человеку или его ищите, вы ищите его по имени, а не по номеру паспорта, условно.
Дмитрий Мариничев: Да, хотя в принципе, вы можете, никто вам не запрещает точно так же вбить эти циферки, там прям 232.65.78.22 и попадете на сайт, условно, Вася Пупкин.ру.
Мария Меркулова: Да, например.
Дмитрий Мариничев: Да, это будет одно и тоже. Собственно говоря, вот эта вот методология перехода часто у нас ассоциируется с интернетом. То есть ввв Ленинград спб.ру.
Мария Меркулова: Да, да, да и прочее.
Дмитрий Мариничев: Да, это для нас, как бы и есть интернет. Но все немножечко более сложно, чем простая адресация и чем те сайты по которым мы привыкли путешествовать, потому что интернет в том числе передает и много технологической информации, информации, с которой взаимодействуют непосредственно, условно назовем их роботы, машины, сервера, компьютеры о которых мы даже, как бы, и не догадываемся.
Мария Меркулова: Это да.
Дмитрий Мариничев: Да. Те же самые банковские транзакции – это не что иное, как чистый машинный код, который передается из одного банка в другой банк в зашифрованном виде. Сначала шифруется, потом дешифруется и соответственно, таким вот образом передается некая чувствительная, коммерческая, денежная, финансовая, может быть социальная, личная, персональная, любая информация.
Мария Меркулова: А где находится тот самый главный раздатчик интернета? Все-таки в Соединенных Штатах? То есть откуда идут все, вот те же самые по дну морскому, по океаническому, физические кабели, которые передают это все? То же самое оптоволокно или другие какие-то технологии тоже.
Дмитрий Мариничев: В основном, конечно, все связано оптоволокном и, конечно же, континенты связаны оптоволокном, которое лежит на дне Атлантического океана, Тихого океана и закопано в земле. То есть если брать Россию, у нас основные провайдеры – это Ростелеком, Транстелеком. Сейчас есть еще РАО ЕЭС Россия, где точно так же путешествует и интернет по всем вот и фактически условно электрическим кабелям. Это тоже такой хороший транзит. Собственно говоря, если взять Австралию, даже такой большой континент, то у них достаточно долго баллотирование в президенты Австралии, не помню, как там правильно это называется, основным лозунгом был сделать интернет быстрым и качественным, потому что как-то они потеряли канал, который связывает их с Америкой и у них были проблемы и с интернетом. Все-таки Австралия – это остров.

Мария Меркулова: Да, теперь большие проблемы.
Дмитрий Мариничев: Да, это все-таки остров. И здесь, соответственно, важна связанность и важны маршруты, потому что в отличие от систем связи к которым мы привыкли исторически – телефонная, например, связь, когда у вас из какого-то коммутатора, из АТС идут провода в квартиры, в дома, на работу.
Мария Меркулова: Да, да, да.
Дмитрий Мариничев: И там они сходятся. И сидит девушка, которая: барышня, мне там Смольный. Она раз, воткнула и закоммутировала канал, линию. То интернет работает не так. Интернет закоммутирован всегда, а происходит именно коммутация пакетов связи, которые уже путешествуют по этим каналам. То есть в интернете существует пакетная коммутация. Больше это похоже, знаете на что? Вот, например, мы с вами сидим, празднуем день рождения.
Мария Меркулова: Да.
Дмитрий Мариничев: Вот у нас 10-15 человек компания. И уже хорошенечко так погуляли и решили, что надо бы продолжить, а поедемте на дискотеку. Ну все: отлично, поедем. Что нужно сделать? Вызвать такси. Ну понятно, что в одно такси маловероятно, что все вместе…
Мария Меркулова: Все вместе вряд ли поместимся.
Дмитрий Мариничев: Хотя наверное и могут, теоретически.
Мария Меркулова: Ну это такой бас уже нужно будет вызванивать.
Дмитрий Мариничев: Да, заказываем несколько такси. И соответственно, мелкими группами прыгаем каждый в свое такси по два, три, может быть четыре человека.
Мария Меркулова: И все отправляемся на один адрес.
Дмитрий Мариничев: Да, и на один адрес. Но такси едут в разное время разными маршрутами. Но все равно все вместе, вся компания соберется где-то на дискотеке. Вот интернет устроен точно так же. Когда вы посылаете письмо, отправляете какое-то сообщение, оно разбивается на маленькие кусочки и точно так же, как такси везет эти кусочки, точно так же информация разными маршрутами по разным каналам, где-то, может быть, по воздуху, где-то по оптоволокну, где-то по какому-то куску меди все это собирается у того адресата, кому оно предназначено.
Мария Меркулова: Ага, а чем больше маршрутов, тем быстрее?
Дмитрий Мариничев: Тем надежнее.
Мария Меркулова: Тем надежнее, что все дойдет?
Дмитрий Мариничев: Конечно. Самый быстрый маршрут, он всегда один, самый прямой, самый короткий, но тем он и ненадежный. Его перерезали, перерубили и все, до свиданьице, информация не дойдет. А интернет сам по себе – это очень устойчивая структура и даже если вы перебьете один или два канала связи, все равно информация дойдет до адресата.
Мария Меркулова: И, то есть здесь мы приходим к какой мысли? Есть ли такая возможность гипотетически, Дмитрий Николаевич, вот найти тот самый-самый главный кабель и, в принципе, разинтернетить всю планету?
Дмитрий Мариничев: Можно нарушить связанность, можно, конечно, внести такие деструктивные действия, но принципиально слишком децентрализована на сегодняшний день сеть.
Мария Меркулова: У нас сегодня уже так.
Дмитрий Мариничев: Да, и мало вероятно, что вы сможете разрушить работоспособность сети, как таковой. Опять же, вот много заявляется там о том, что Россия будет отключена от интернета, но это, в принципе, не особенно возможно.

Мария Меркулова: Гипотетически, да, а теоретически…
Дмитрий Мариничев: Потому что тот кусок, тот сегмент интернета, который в России – это интернет российский.
Мария Меркулова: Он физически базируется в России? Не только виртуально?
Дмитрий Мариничев: Ну конечно, кабель закопан в российской земле, земля принадлежит Российской Федерации, соответственно, все операторы связи являются экономическими субъектами Российской Федерации и подчиняются законам Российской Федерации. Он всегда российский, никак по другому. Здесь нет никого, кто был бы не российским или что-то принадлежало не нам.
Мария Меркулова: Ага, а тогда этот самый законопроект о суверенном Рунете, о суверенном российском сегменте интернета, если в принципе, физически даже отключить Россию от всемирной паутины или вот от этого только сегмента не представляется возможным? То есть имеет ли смысл, вообще, будет принимать какие-то меры о суверенитете?
Дмитрий Мариничев: Законопроект о другом. Он о другом, в принципе. Я вам тоже могу на пальцах рассказать, как это выглядит. Как я уже сказал, интернет – это сеть сетей. И ваша домашняя локальная сеть, которая подключена к интернету тоже является частичкой интернета. И представьте, что вы хозяин вашей подсети, вашего вай-фай роутера. Вы можете разрешить доступ только тем, кому считаете нужным, чтобы не пользовались там случайные прохожие, а только члены вашей семьи или может быть гости. Вы можете уменьшить трафик, купить больше трафик, оплатить его и у вас будет быстрее интернет, можете улучшить качество связи в отдельно взятой квартире поставив второй вай-фай роутер, если у вас где-то плохо ловится.
Мария Меркулова: Да, например. Или помощнее, один, но помощнее.
Дмитрий Мариничев: Да. А потом мы так, вдруг вспоминаем, что у нас есть дети и детям наверно нежелательно путешествовать по разного рода сайтам на которые, может быть, им рановато попадать. Соответственно, мы берем и на роутере зарезаем возможность попадания для детей на те или иные сайты, потому что мы просто их блокируем, запрещаем контент, не даем возможности им что-то сделать или куда-то попасть. Вот, собственно говоря, то законодательство, которое у нас принято, оно подразумевает именно такое администрирование сегмента российского интернета со стороны государства. То есть государство будет выступать таким глобальным администратором точки Ру, точки РФ, вот всего того, всех проводов и сервисов, которые находятся на территории Российской Федерации. Это не значит, что мы отключаем, хотя гипотетически можно отключить, точно так же, как вы можете отключить квартиру от интернета, точно так же можно отключить сегмент российский от интернета и он будет, как бы, локальным.
Мария Меркулова: Внутренняя сеть.
Дмитрий Мариничев: Да, внутренняя сеть. Такое гипотетически можно сделать. Вот, собственно говоря, все, о чем идет речь. До этого таких возможностей у государства не было, то есть интернет был просто структурой связанности и управлялся по своим общественным, можно сказать, законам и на уровне доверия, потому что основной посыл при присоединении одного оператора к другому заключается в том, что я тебе доверяю. Я доверяю тебе и обещаю, что перенос информации через меня будет точным, правильным и без каких-либо изменений, искажений.
Мария Меркулова: И проблем.
Дмитрий Мариничев: Да.
Мария Меркулова: Вот так. То есть все-таки, но в принципе, это о безопасности или это об отделении? То есть на ваш взгляд.
Дмитрий Мариничев: На мой взгляд – это о контроле.
Мария Меркулова: О контроле.
Дмитрий Мариничев: Да, все-таки проблема любого государства, пока еще любого государства на планете Земля – это его историческая иерархичность и наличие всегда выгоды приобретателя, которым является в некотором роде даже сама государственная модель. И естественно, тотальный контроль и возможность восприятия своих граждан примерно так же, как родители воспринимают своих детей, оно и подогревает вот этот вот интерес или желание в попытке, в том числе успешной попытки по прохождению и проявлению такого рода законов.
Мария Меркулова: Я напомню, что у нас работает Вайбер и Ватсап по номеру телефона +7 968 766 33 11 и вот у нас спрашивают, Дмитрий Николаевич, а есть ли возможность у российских властей изолировать Рунет или его обезопасить? Не получится такая же ситуация, как с Телеграм, с мессенджером? То есть когда вроде, как он запрещен, но он работает.
Дмитрий Мариничев: Здесь давайте разделим снова физику и логику. Значит, физика процесса – это условно, провода, которые закопаны в землю. Чем больше проводов, чем большая связанность у каждого оператора с каждым, то есть в идеале должен быть связан каждый с каждым. Это идеальная модель, но она недостижима и с точки зрения денег, и иногда физических просто возможностей. Поэтому чем больше, выше связанность, тем устойчивей и качественней будет интернет. И здесь, в принципе, в России в достаточной степени все совсем не плохо, может даже и хорошо по сравнению с Соединенными Штатами, я бы сказал, что даже хорошо, потому что там интернет развивался исторически по другому и связанность для отдельных домохозяйств там намного хуже, чем в России. Плюс еще само, как бы, мироустройство историческое тоже имеет значение. Вторая часть – это логический уровень, это ровно та пакетная коммутация, о которой говорил, это те сервисы, которые работают в сети, к которым мы привыкли и в принципе, именно их мы и воспринимаем, как интернет. Это тот же самый Телеграм, социальные сети, сайты радиостанций, это все вот…
Мария Меркулова: РИА.ру слушая радио.
Дмитрий Мариничев: Да, вот сделал вам подводку.
Мария Меркулова: Да, да, да, спасибо!
Дмитрий Мариничев: И соответственно, это мы воспринимаем, как интернет, потому что мы люди простые и мы то, что видим, то и воспринимаем.
Мария Меркулова: Ну да.
Дмитрий Мариничев: Мы видим на мониторе или на экране смартфона изображения, картинки, тексты. Для нас это и есть интернет. Но отнюдь это не так. Вот, прошу прощения, в отличие от физики, у логики гораздо больше шансов быть связанным каждый с каждым.
Мария Меркулова: Это да.
Дмитрий Мариничев: И соответственно, проблема блокировки Телеграма заключается в том, что крайне сложно вычленить из всего потока трафика, трафик Телеграма, чтобы его заблокировать. Там ковровая бомбардировка к которой прибегал Роскомнадзор относительно блокировки Ай-Пи адресов, о которых мы говорили выше…
Мария Меркулова: Да, да, да.
Дмитрий Мариничев: … она подразумевала блокировку оконечных устройств. Но оконечное устройство может поменять Ай-Пи адрес и соответственно, эта ловля мышей продолжается сколь угодно долго, а заблокированный адрес уже становится адресом добропорядочного сервиса, который попадает в блокировку и возникает такая вот катавасия, когда: ты кто? Я Петя. А ты кто? А я Вася. А ты кто? А я Вася, нет, я теперь не Вася, а я теперь Петя. Помните, как в детских сказках. Это вот ровно то же самое, такая мешанина и путаница. И заблокировать сервис, особенно который представлен в виде приложения, в достаточной степени сложно и такими методами ну практически невозможно. То, что предполагается сейчас с точки зрения законопроекта, подразумевает глубокую фильтрацию трафика. Может быть фильтрация не совсем уместное слово, а скорее правильно назвать анализ трафика. И с точки зрения анализа содержимого пакетов уже происходит блокировка или не блокировка. То есть условно, если до этого, если Роскомнадзор блокировал, соответственно, по номерам автомобилей и кто в них едет, неважно, или гости, или вот мы с вами едем с дня рождения на дискотеку, а нас тут останавливают по номеру автомобиля и дальше мы не едим, хотя, в принципе, мы ничего плохого не делали. То теперь получается таким образом, что стоит патруль на той же дороге и он уже видит не только машину по номеру, но он и видит тех людей, кто там сидит и понимает, что из себя эти люди представляют и уже на основании этого будет принимать решение, останавливать машину…
Мария Меркулова: Какую машину останавливать.
Дмитрий Мариничев: Да, точно также останавливать пакет с информацией в интернете или не останавливать. То есть точно так же государство получает возможность контролировать процесс с точки зрения: а куда надо отправить этот лоток автомобилей? То есть стоит постовой на перекрестке и неважно, что там за ним. Он показал всем налево и все прямо ехать не могут, едут налево. Вот здесь государство получает такие уникальные свойства централизованного администратора. Скажу сразу, я не разделяю иллюзий, что это хорошо, потому что в отличие от дорожной сети и от возможности, может быть, правильного управления, с интернетом так не получится, особенно на логическом уровне, потому что это все-таки самовоспроизводящаяся и самоконтролирующаяся сеть.
Мария Меркулова: И система, да.
Дмитрий Мариничев: И система, да, которая является сбалансированной. Плюс, не стоит забывать, что в России большое количество операторов связи, которые показывают этот интернет для нас с вами, предлагают его как сервис. Если государство начинает вмешиваться на их кухню и в какой-то момент решает, где подсолить, где подсахарить, где поперчить, то наверное оператору будет крайне сложно отвечать и за качество продукта, и…
Мария Меркулова: И отвечать перед государством по его требованию, так? По исполнению требования.
Дмитрий Мариничев: Конечно, потому что то оборудование, которое должно стоять у оператора, позволит государству в любой момент вмешиваться и изменять и прохождение маршрут-трафика, и условие его прохождения, и блокировать какой-то неугодный контент, и это будет в отрыве от основной деятельности оператора. Причем, современные все эти связи – это очень сложный организм и вмешаться в него вот так вот, скажем, варварски, не предвещает ничего хорошего. И потенциально это многократно хуже, чем блокировка по Ай-Пи адресам. Опять же, блокировка по Ай-Пи адресам, ее организовывают операторы связи по указанию Роскомнадзора. А здесь Роскомнадзор получает фактически тотальную возможность своего личного…
Мария Меркулова: Фильтровать.
Дмитрий Мариничев: … своего личного контроля над чужими сетями. Это достаточно сложное явление, может быть даже некий парадокс с точки зрения того, как работает сеть и что должно в результате получиться. Если рассуждать фантазийно, то гипотетически мы можем получить одного единственного провайдера в лице государства на территории Российской Федерации.
Мария Меркулова: Национализация интернета?
Дмитрий Мариничев: И все остальные операторы, которые там работают. Но чем-то похоже, у нас вообще очень много, естественных монополий, как вы помните, и здесь наверно вот самая такая прямая аналогия – это Центробанк и банки.
Мария Меркулова: Вот оно как. То есть вот такое устройство может произойти. Дмитрий Николаевич, а с точки зрения, опять-таки, хорошо, вот отдельно взятый Рунет – это совокупность чего? Совокупность адресов и сайтов определенной доменной сети или что это вообще?
Дмитрий Мариничев: Ну, конечно, да, это и провода, и коммуникационное оборудование телекоммуникационное. Это и сервера, и центры обработки данных, и сервисы, которые представлены, и соответственно, доменные зоны, и точку Ру, и точка РФ, и точка SU, которые находятся и за Российской Федерацией, за российскими гражданами, фактически, это являются наши доменные адреса и мы к ним уже все привыкли. Вот это все, оно, как бы наше.
Мария Меркулова: Но не любой русскоязычный сайт можно относить к Рунету, потому что русскоязычный сайт можно создать в любой доменной сети.

Дмитрий Мариничев: Вообще – это, в принципе, все условно, это обычная логика, она к работоспособности и к интернету отношения никакого не имеет. Это, повторюсь, просто язык, который более комфортен и понятен нам, людям. Но сейчас уже настолько живо входит в повседневность тот же оборот доменных имен, которых уже там очень и очень много – это и точка Клаб, и точка АЙо, и точка там Тревел, точка хостинг, вот все-все-все вот это. И мы уже перестаем удивляться тому, что большая часть доменов не имеет отношения там к точке ру. Опять же, откуда взялись такие национальные домены? Когда интернет придумали, люди жили в офлайновом пространстве и все их позиционирование в мире, оно было связано с позиционированием.
Мария Меркулова: Географически.
Дмитрий Мариничев: Географически.
Мария Меркулова: Физически.
Дмитрий Мариничев: Конечно. И когда интернет уже был придуман, как сеть, он все равно был для людей комфортным с точки зрения понимания, что это вот сеть Советского Союза, это там Франции, это Германии. Вот, это такие вещи, которые были привычны мозгу. С течением времени, там два десятка лет прошло и мы уже оторвали информационную сущность от физической. То есть фактически мы оторвали смысл от носителя этого смысла. Он стал для нас не важным. Согласитесь, сейчас дети абсолютно ловко оперируют облачными сервисами.
Мария Меркулова: Да, абсолютно.
Дмитрий Мариничев: Они знают, что такое облака. Но где хранятся ваши данные? Они хранятся на облаке.
Мария Меркулова: Где хранятся этим облака?
Дмитрий Мариничев: Что такое облако? Ну, это где-то вот оно на облаке, это тот же интернет.
Мария Меркулова: Где-то в пространстве.
Дмитрий Мариничев: Но физически этот интернет, он точно так же на сегодня приземлен, он находится там в Дата-центре и в Дата-центре хранится вся информация. Если сервис…
Мария Меркулова: Те же самые носители, физические и диски…
Дмитрий Мариничев: Физические, да, только, может быть, с той разницей, что дома у вас это все записано на жесткий диск или хранится в компьютере. Компьютер можно потерять, сломать, убить и я думаю слушатели неоднократно, наверное каждый в жизни хоть раз сталкивался с тем, что терял записную книжку в телефоне, какие-то очень ценные фотографии, потому что сломался жесткие диск и восстановить было нельзя.
Мария Меркулова: Да.
Дмитрий Мариничев: То современные сервисы, облачные сервисы, они хранят это все с большим количеством репликаций. То есть это называется рейд массивы на нашем техническом языке, когда гибель любого физического диска не приводит к гибели информации, потому что она дублицирована, она многократно повторена. И в этом смысл облачного хранения. То есть надежность, безопасность, много-много свойств, которые улучшают состояние нашей с вами жизни.
Мария Меркулова: Ну да, и необязательно хранить это на физическом носителе. И таким образом можно еще и сэкономить ту самую память, которая виртуальная, которая и физическая на устройстве.
Дмитрий Мариничев: В ближайшем будущем физически хранение, как таковое, оно уйдет. Останется, конечно же, такая радость, как напечатанные фотографии, какие-то напечатанные вещи.
Мария Меркулова: Олдскульная уже радость.
Дмитрий Мариничев: Да, это, как вот мне нравится, назад в будущее: «Как у вас там в будущем»? «Ну как у нас в будущем – у нас все занимаются спортом, бегают». «Бегают ради чего»? «Ради собственного удовольствия». «Ну надо же, ради удовольствия бегать, какое-то странное у вас будущее».

Мария Меркулова: Действительно. Дмитрий Мариничев, интернет-омбудсмен в студии Радио Спутник. Мы продолжим через несколько минут.

Мария Меркулова: Радио Спутник. Говори то, о чем другие молчат. Мы возвращаемся к рассуждению и разбирательству на тему того, из чего же сделан интернет, как он выглядит, можно ли его пощупать и какие действия вообще к нему можно применить. В студии Радио Спутник, я напомню, Дмитрий Мариничев, интернет-омбудсмен. Дмитрий Николаевич, еще раз здравствуйте.
Дмитрий Мариничев: Еще раз.
Мария Меркулова: Странное будущее, мы на этом остановились, да, какое-то у вас странное будущее. Но каким бы оно ни было, вот все время речь идет о развитии интернета. Если говорить о развитии интернета в России, как оно выглядит? То есть количество пользователей увеличивается – это статистически фиксируется ежегодно, правда, ну постепенно, конечно, замедляется вот этот процесс, но…
Дмитрий Мариничев: Возникает процесс насыщения.
Мария Меркулова: Ну да.
Дмитрий Мариничев: Точно так же, как количество телефонов у людей, оно тоже имеет свой ряд ограничений.
Мария Меркулова: Ну то есть это естественный процесс, то, что доля, она, как бы, постепенно замедляется, доля прироста.
Дмитрий Мариничев: Здесь неправильно так думать, потому что изначально интернет был, конечно же, сетью для людей и для коммуникации, для общения. Сейчас это далеко не так. И сейчас количество подключенных устройств к сети многократно превышает количество людей на планете Земля, которые подключены к сети. То есть в принципе, интернет уже стал средством коммуникации роботов, а не нас с вами. И сначала это называлось интернет вещей.
Мария Меркулова: Да, да, да.
Дмитрий Мариничев: То теперь уже это называется интернет всего и вся, потому что, в принципе, любой продукт, который начиная там с сегодняшнего или вчерашнего дня производится на планете людьми, он так или иначе имеет средства коммуникации с сетью интернет, средства коммуникации с теми вещами, с которыми должна коммуницировать вещь или услуга, которую производят люди. Это важно, абсолютно важно. И сейчас вы в повседневной жизни, ну это наверно самый яркий пример с которым вы будете сталкиваться – это автомобили. То есть современный автомобиль подключен к интернету, он показывает вам пробки, он общается с заводом изготовителем, он рассказывает о своем состоянии, он его контролирует, потому что все вещи внутри. Ну, то есть не вещи, детали, запчасти внутри автомобиля точно так же производят самодиагностику и все это дело приходит в такой головной централизованный мозг автомобиля. И автомобиль управляется уже на уровне двигателя, на уровне подвески именно софтом, программным обеспечением, то есть компьютером, который в свою очередь снова подключен к сети.
Мария Меркулова: И вот все завязано-таки на интернете. Никуда мы от этого не денемся.
Дмитрий Мариничев: Никуда не деться, да.
Мария Меркулова: Наоборот, только будет большее погружение и взаимопроникновение.
Дмитрий Мариничев: Конечно. И здесь вот если вы спрашивали, из чего состоит интернет, то в ближайшем будущем, интернет уже будет не просто как подключение к сети. То есть вот мы взяли с вами телефон, подключились к сотовому оператору. Сотовый оператор, соответственно, в свою очередь подключился.
Мария Меркулова: Подключил нас к интернету.

Дмитрий Мариничев: Да, потому что у него есть кабель или спутник и он подключен к каким-то коммуникационным узлам где-то за границей или у нас внутри, вот это все так строится. То уже в ближайшем будущем те же устройства, которые мы носим в кармане, те же автомобили, которые ездят по дорогам, будут коммуницировать между собой и создавать уже пиринговое одноранговое…
Мария Меркулова: Без пользователя непосредственно.
Дмитрий Мариничев: Да, и без третьего лица в виде оператора, который, соответственно, организовывает для них коммутацию. То есть если вот чтобы было совсем понятно, у нас с вами, мы сидим сейчас за столом, два телефона, у меня и у вас.
Мария Меркулова: Да.
Дмитрий Мариничев: Если я буду вам звонить, то я позвоню сначала, как бы, в точку контакта оператору, оператор отправит звонок к вам. И он участвует, как вот барышня из нашего примера.
Мария Меркулова: Да, да, да, подключите. Свяжите меня с…
Дмитрий Мариничев: Да, в этой коммутации. То в ближайшем будущем наша с вами связь будет без посредника, без третьего лица. То есть два телефона находящиеся рядом уже смогут взаимодействовать между собой и в этом взаимодействии поднимать свою собственную сеть, которая подключена к другим сетям. Есть ли от этого плюсы? Плюсы вообще огромные от этого. То есть автомобили находящиеся на дороге будут формировать свою собственную сеть, а это значит, что количество аварий радикальным образом может уменьшиться, потому что каждый автомобиль будет знать о каждом, его скорость движения, траекторию, потенциальные угрозы, риски. Это так же непосредственная помощь.
Мария Меркулова: Избавление от человеческого фактора таким образом. Тот, который часто становится причиной ошибок и сбоев.
Дмитрий Мариничев: Вообще любая автоматизация – это удаление человека из технологической цепочки.
Мария Меркулова: Да, да.
Дмитрий Мариничев: И, собственно говоря, вот меня там часто радуют посылы, что нужно сделать какое-то количество рабочих мест и всему остальному, но это противоречиво. То есть на самом деле нужно давать возможность изобретать и формировать такие заводы, производства, где не будет рабочих мест для людей.
Мария Меркулова: И где люди останутся в виде операторов, не более того, контролеров, может быть, для того, чтобы… Или вообще даже, не стоит даже.
Дмитрий Мариничев: Я так не думаю. Люди там вообще не нужны. То есть на самом деле на производствах людей должно быть меньше и меньше. Люди должны высвобождаться. И потенциальная цель любого государства современного, прийти к состоянию такому, что людям работать не нужно. За них должны работать роботы. И добавочная стоимость должна формироваться роботами. И люди должны переходить в состояние творчества, в состояние созидания.
Мария Меркулова: Изобретения чего-то еще нового, развития.
Дмитрий Мариничев: Да. И здесь не нужно бояться, что это будет безработица. Вообще ни разу не так. Потому что люди в данном случае благодаря тому же интернету больше похожи будут на нейроны в головном мозге. Их количество и структура взаимосвязей крайне важна. Даже находясь дома с детьми и занимаясь только ими вы являетесь очень важным участником коммуникации. И технологии в виде интернета должны приводить к тому, что эта коммуникация позволяет такой вот нейросети из людей формировать нечто, в будущем нечто такое, чего раньше не было, а ресурс, производство и все остальное – это уже удел техники.
Мария Меркулова: А учитывая, что среди людей много тех, кто стремится все контролировать, вот Дмитрий Николаевич, контрол фрики от людей, они могут помешать и скорей всего наверняка помешают формированию вот такого вот будущего, о котором вы сейчас рассказали, там, где люди занимаются созиданием, творчеством, а всеми непосредственными задачами по обеспечению там жизнедеятельности, функционирования каких-то систем производства занимаются автоматизированные системы. Человек не может отдать вожжи, просто не может.
Дмитрий Мариничев: Я немножечко по другому, конечно, услышал смысл вашей тирады такой о том, что будут такие фрики или гики, которые будут мешать и ломать, условно назовем хакеры, да.
Мария Меркулова: Не то, что мешать и ломать, а то, что человек не пожелает просто таким образом настолько полагаться и настолько доверять, может не пожелать, автоматизированным системам.
Дмитрий Мариничев: Этого не будет, потому что будет так, что например, управлять вашим собственным автомобилем вам будет нельзя, хотя вы на нем будете ездить, чтобы сесть за руль вам нужно будет получить спецразрешение. И это нормально. На самом деле мы сегодня уже доверяем огромному количеству функционала, которым занимается только техника, там те же полеты на самолетах, тот же автомобиль. Вам только кажется, что это вы управляете.
Мария Меркулова: Иллюзия управления, иллюзия контроля.
Дмитрий Мариничев: Да, на самом деле все больше и больше, и дальше, и дальше – это дело техники. И в ближайшем даже будущем, уже там при нашей жизни, может быть там в горизонте 10-15 лет мир так же радикальным образом изменится, потому что приход нейросетей, искусственного интеллекта в наши с вами карманы после смартфонов, которыми мы сейчас пользуемся, он, опять же, очень мощно изменит структуру нашего взаимодействия и то, как мы живем. Ну, к примеру, простые механизмы, они позволили улучшить и усилить физические возможности человека, а тот же самый искусственный интеллект позволит многократно увеличить возможности умственные у человека и вопрос: зачем это нужно, он такой же банальный, как коль Бог сделал всех людей разными, а Кольт уравнял их шансы.
Мария Меркулова: Да.
Дмитрий Мариничев: Здесь искусственный интеллект точно так же будет уравнивать шансы. И, опять же, представьте себе, что какая-то штучка, которая у вас в кармане, если сегодня она только звонит, показывает дорогу, показывает пробки, рекомендует вам туда не ехать, то через 10 лет эта штучка будет очень четко предсказывать будущее, потенциально возможное будущее, которое вас окружает, как прогноз погоды.
Мария Меркулова: Да, строится на статистике и на данных.
Дмитрий Мариничев: На данных, да. Это же вопрос вычислительных мощностей, вопрос возможностей. Вот помните, как Люди в черном, там третья часть, такой фильм, когда был там такой персонаж, проживающий много-много разных вариаций будущего.
Мария Меркулова: Да.
Дмитрий Мариничев: Или настоящего. Вот в принципе, нечто подобное будет у нас с вами в кармане.
Мария Меркулова: Но я то не против, я только за, можно сказать, но просто у меня есть устойчивое подозрение, что будут те, кто отнесутся с недоверием и с большой опаской вот к таким вещам. Их будет немало.
Дмитрий Мариничев: Будут…
Мария Меркулова: Но видимо это время просто потребуется для того, чтобы люди, может быть, поменяли свою точку зрения.
Дмитрий Мариничев: Будет достаточно глубокое сопротивление или можно сказать, такое сражение между ретроградными классическими позициями и теми людьми, которые исповедуют технологический…
Мария Меркулова: Инновационный подход.
Дмитрий Мариничев: Да, инновационный технологический такой прогресс с точки зрения развития. Можно сказать уверенно, что те и те ошибаются. Первые пытаются стоять на пути паровоза и останавливать его там силой своих мышц, а вторые искренне верят, что чем быстрее мы паровоз разгоним, то может быть над существующим мостом через речку мы низенько, низенько, но пролетим. То есть здесь тоже очень хорошо, что существуют эти два борющихся друг с другом лагеря, потому что мы с вами, наша жизнь и государственная модель не подразумевают таких быстрых поворотов – это ни к чему хорошему не приведет ни общество, ни страну, ни мир в целом.
Мария Меркулова: Но какие-то переломы, они в принципе…
Дмитрий Мариничев: Они однозначно произойдут.
Мария Меркулова: Да.
Дмитрий Мариничев: Потому что на сегодняшний день технологическая революция – это уже практически…
Мария Меркулова: Вопрос решенный.
Дмитрий Мариничев: Да.
Мария Меркулова: Дело свершившееся.
Дмитрий Мариничев: И как вы помните, призрак бродит по Европе, призрак коммунизма. Здесь вот примерно то же самое. Технологический призрак, он уже бродит по всей планете Земля и вопрос только насколько мы логично приспособимся к этому и как мы осознавая необходимость этого перехода, его совершим.
Мария Меркулова: Ну что ж, посмотрим, как мы его совершим. Дмитрий Николаевич, вам спасибо большое за то, что пришли сегодня к нам. Интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев был в студии Радио Спутник. А я так же добавлю еще информацию. Вылетевший из столицы Эфиопии Аддис-Абебы Боинг авиакомпании Эфиопиан Эйрлайнс на борту которого находились 157 человек потерпел крушение недалеко от эфиопского города Дэбрэ-Зэйт, говорится в сообщении авиакомпании.
Источник: Радио "Спутник"
Ссылка: https://ria.ru/radio/